Добро пожаловать на наш блог!

22.01.2014

«ДЛЯ ОХРАНЫ ВОЙСКОВЫХ ТЫЛОВ И НАВЕДЕНИЯ ТАМ СТРОЖАЙШЕГО ПОРЯДКА ОРГАНИЗОВАТЬ...»

Мероприятия органов государственного и военного управления по организации борьбы с бандитизмом на Северном Кавказе в годы Великой Отечественной войны.

C НАЧАЛОМ Великой Отечественной войны возникла необходимость реформирования всех государственных структур и перестройки их деятельности для выполнения задач, диктовавшихся военным временем. Впервые появилась потребность в регулировании движения беженцев по дорогам, задержании дезертиров, выявлении диверсантов и шпионов, регулировании подвоза и эвакуации имущества и др. 
В связи с этим 25 июня 1941 года постановлением Совета народных комиссаров СССР было решено ввести в штаты войсковых объединений должность начальника охраны войскового тыла. В его подчинение передавались соединения и части пограничных, оперативных, конвойных войск, войск по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности, дислоцированных в прифронтовой полосе. 


Глубина тыла фронта, охранявшаяся войсками, определялась в каждом конкретном случае и достигала 25 км и более. Однако отсутствие централизации в управлении приводило к тому, что войска НКВД до конца 1941 года выполняли свои функции по охране тыла без соответствующей правовой базы, руководствуясь лишь указаниями военных органов действующей армии.
Между войсковым командованием и командованием охраны тыла действующей армии возникали недоразумения и противоречия по вопросам боевого и служебного использования войск НКВД. Всё вышеперечисленное потребовало реорганизации управления войсками. В начале войны функционировали четыре самостоятельных управления войск НКВД: Главное управление пограничных войск, управление оперативных войск, управление конвойных войск и объединённое Главное управление войск НКВД по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности (1). Управление оперативных войск, которое выполняло задачи по охране тыла, подчинялось непосредственно начальнику войск НКВД (2). Для борьбы с постоянно увеличивавшимися общеуголовными преступлениями 30 сентября 1941 года был создан Отдел по борьбе с бандитизмом (ОББ) НКВД СССР, который позже осуществлял взаимодействие с войсками по охране тыла (3). К сожалению, не были чётко разграничены обязанности и подчинённость войсковых командиров и сотрудников ОББ НКВД СССР, что порой приводило к конфликту интересов.
Разгром немецких войск под Москвой и контрнаступление Красной армии выявили новые задачи войск НКВД. Приказом НКВД СССР от 12 декабря 1941 года им определялись мероприятия по оперативно-чекистскому обслуживанию районов, очищенных от войск противника. Для высвобождения частей Красной армии от несения гарнизонной службы в этих районах постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) от 4 января 1942 года эти задачи перепоручались войскам НКВД (4). Гарнизонная служба включала задержание совместно с органами НКВД вражеских агентов, ликвидацию диверсионно-разведывательных групп, поддержание общественного порядка и т.д. 

По замыслу эти задачи должны были выполнять оперативные части и соединения войск НКВД, причём в постановлении ГКО от 4 января 1942 года они были названы внутренними войсками. Приказом НКВД СССР от 4 января 1942 года внутренние войска подчинялись реорганизованному управлению внутренних войск НКВД (5), а приказом от 5 января того же года формирование вновь создававшихся соединений и частей предписывалось осуществлять за счёт войск НКВД, возвращавшихся из Красной армии.
На внутренние войска возлагались следующие задачи: несение гарнизонной службы в освобождённых городах; оказание помощи органам НКВД в задержании немецкой агентуры, предателей и их пособников; ликвидация вражеских авиадесантов, диверсионно-разведывательных групп, бандформирований; поддержание общественного порядка и режима военного времени.
В целях усиления руководства охраной тыла Красной армии приказом НКВД СССР от 28 апреля 1942 года управление внутренних войск было реорганизовано в Главное управление внутренних войск (ГУВВ), в состав которого вошло управление войск НКВД по охране тыла действующей Красной армии (ДКА) во главе со старшим майором ГБ А.М. Леонтьевым (6). На 1 января 1943 года в ГУВВ входили внутренние войска, войска по охране тыла ДКА и части специальных служб (7). Было утверждено Положение о войсках НКВД СССР, охранявших тыл действующей Красной армии. В нём закреплялось право войск производить задержание всех лиц, нарушавших установленный режим в прифронтовой полосе, проверять документы у всех без исключения (гражданских и военных) лиц, передвигавшихся в пределах фронта.
Вместе с тем в организации службы войск по охране тыла фронтов было много нерешённых вопросов, отсутствовала стройная система управления. В частности, в Северо-Кавказском регионе до 1943 года задачи, связанные с ликвидацией бандформирований, возлагались на командование Северо-Кавказского и Закавказского фронтов. Для борьбы с бандитизмом в разное время привлекались: части 242-й горно-стрелковой, 347-й и 317-й стрелковых дивизий (сд) (8); 28-я запасная стрелковая бригада; учебный батальон 337 сд58-й армии (9); 278-й стрелковый полк (сп) 11 сд; 2, 3, 8, 10-й мотострелковые полки (мсп), 141, 266 (10), 281, 284 (11) и 277 спВВ НКВД, практически все военные училища (12), расположенные в тыловых границах Закавказского фронта, четыре формирования ополченцев, шесть истребительных батальонов, более 65 партизанских и разведывательных отрядов и групп, около 80 бригад содействия (13).
Однако отсутствие единого руководства силами и средствами, привлекавшимися к борьбе с бандформированиями, их разнородность, бессистемность применения в итоге приводили к неэффективным действиям. Несмотря на многочисленные указания Генерального штаба командующим войсками фронтов о необходимости целенаправленного использования войск НКВД для планомерной борьбы с бандитизмом и дезертирством, решение данного вопроса длительное время откладывалось. Командование фронтов в связи со сложной обстановкой было вынуждено привлекать войска НКВД для действий на оборонительных рубежах (14). Для борьбы с бандформированиями в лучшем случае выделялись оперативные группы из состава войск НКВД, как правило, после очередного бандпроявления (15). 

В связи с отсутствием постоянных гарнизонов в местах наибольшего разгула бандитизма и неспособностью войск НКВД оперативно реагировать напоявление бандформирований, последние действовали, по сути, безнаказанно в горных районах Северного Кавказа.
Целенаправленное применение сил и средств для борьбы с бандформированиями можно увидеть на примере действий внутренних войск НКВД в Чечено-Ингушской АССР (ЧИАССР). Первоначально, с октября 1941 года, к этой борьбе привлекался только личный состав 178-го отдельного батальона, который на автотранспорте был переброшен из г. Тбилиси на место постоянной дислокации в Грозный. 

Батальону ставились следующие задачи:
«а) обеспечение строжайшего революционного порядка на территории ЧИАССР;
б) борьба с диверсантами, дезертирами, паникёрами и дезорганизаторами тыла, распространителями слухов и т.д.;
в) уничтожение АДО (агентурно-диверсионных отрядов. – С.С.), шпионов и ликвидация бандитских групп и бандитов-одиночек на территории ЧИАССР;
г) борьба с контрреволюционными выступлениями» (16).

В результате оперативной деятельности с 30 октября по 5 декабря1941 года были убиты 39 бандитов, задержан 251 человек, изъяты 55 винтовок, один пулемёт, 13 револьверов и пистолетов, 1318 винтовочных патронов, 8 ручных гранат (17).
В этот период военнослужащие батальона принимали активное участие в ликвидации антисоветского восстания на территории Шатоевского, Итум-Калинского, Галанчежского, Чеберлоевского и Шароевского районов республики. Например, только 5 декабря 1941 года в селении Гехи Урус-Мартановского района личным составом 178-го отдельного батальона была ликвидирована банда Азака Кайдова, принимавшая активное участие в вооружённом восстании и совершившая несколько грабительских налётов. В результате двухчасового боя были убиты 3 бандита, среди которых находился сам Кайдов, и 7 бандитов захвачены в плен (18).
Оценив масштаб проявлений бандитизма в ЧИАССР, руководство войск НКВД приняло решение об увеличении сил и средств, привлекавшихся для борьбы с ними. 7 декабря 1941 года приказом по оперативным войскам НКВД СССР 178 омсб был развёрнут в 141-й стрелковый полк внутренних войск НКВД с постановкой ему тех же задач. Но, несмотря на усилия личного состава, число бандпроявлений не только не снижалось, но и увеличивалось. В 1942 годуподразделениями полка было ликвидировано два антисоветских восстания. В июле и начале августа1942 года одно из них состоялось в Итум-Калинском и Шароевском районах: восставшие разгромили райцентр Химой, блокировали войсковые гарнизоны в райцентре Итум-Кале, разгромили почти все сельские исполкомы и колхозы Итум-Калинского, Химоевского и частично Чеберлоевского районов.
Второе восстание началось 15 августа 1942 года в Атагинском и Введенском районах ЧИАССР (19). В тяжёлых и упорных боях за каждый населённый пункт и выгодный рубеж подразделения полка в течение 6 дней ликвидировали восстание и восстановили нормальную жизнедеятельность в указанных районах (20).
Только в 1942 году подразделениями полка на территории республики были проведены 413 операций, в результате которых:
1. Ликвидированы 9 постоянных банд: Сакамова – 20 человек; Тимаева – 7 человек; Ахуева – 5 человек; Абубакарова – 9 человек; Бижниева – 7 человек; Довтаева – 13 человек; Асхабова – 15 человек; Асбаева – 17 человек; Асуева – 10 человек (21).
2. В столкновениях с другими бандформированиями, действовавшими на территории ЧИАССР, убиты 529 бандитов, задержаны 632 человека. Изъято большое количество огнестрельного оружия и гранат (22).
3. Потери полка составили: убитыми – 65 и ранеными – 2823.
Наступление частей Красной армии в начале 1943 года существенно изменило характер действий внутренних войск на Северном Кавказе. Сложившаяся обстановка позволила создать Северо-Кавказский округ (СКО) внутренних войск НКВД, в который вошли: Грозненская дивизия (170, 284, 308 сп), Орджоникидзевская дивизия (169, 273,34 мсп и семь отдельных батальонов) и отдельные части (141,145,290,175 сп, 18 кавалерийские полки (кп), 175,176 и 177 отдельные стрелковые батальоны). По мере освобождения территории от немецких оккупантов округу были переданы 26-й и 277-й стрелковые полки, 29-й кавалерийский полк, 25-я стрелковая бригада (24).

Согласно приказу командующего войсками Северо-Кавказского фронта от 20 июня 1943 года части Отдельной дивизии внутренних войск НКВД в составе 169, 145 и 26-го стрелковых полков после боёв с немецкими захватчиками на Кубани были выведены из состава Красной армии и на основании приказа по войскам НКВД СКО вошли в состав Орджоникидзевской дивизии (25).К середине 1943 года в округ входили уже три дивизии войск НКВД: Грозненская, Сухумская и Орджоникидзевская. За малым исключением все части, объединённые в его составе, имели боевой опыт борьбы с немецкими войсками или с бандгруппами в сложных горных условиях Северного Кавказа (26). К тому же к началу этого года в городах и населённых пунктах Северного Кавказа уже действовали 230 войсковых гарнизонов (27).

В соответствии с приказом НКВД СССР от 15 января 1943 года и боевым распоряжением по управлению внутренних войск (УВВ) НКВД СКО на соединения внутренних войск были возложены следующие задачи:

«а) выполнение оперативных заданий органов НКВД по ликвидации бандгрупп, очищение городов и их пригородов от проникновения немецко-фашистских групп и агентуры;
б) организация гарнизонной службы (дозоры, патрулирование, секреты, засады и посты);
в) охрана особо важных объектов и жизненных центров;
г) поддержание революционного порядка;
д) организация службы КПП» (28).

Проведённая после образованияСеверо-Кавказского округа внутренних войск проверка деятельности 141-го полка выявила множество недостатков в организации борьбы с бандформированиями. Было установлено, что операции разрабатывались начальниками районных отделов НКВД практически без участия командиров частей и подразделений, которым в результате отводилась роль простых статистов. Оперативные сотрудники НКВД, приданные войсковым подразделениям для ведения агентурной разведки, нередко сами пытались командовать подразделениями, однако отсутствие специальной и военной подготовки у них лишь приводило к срыву выполнения боевых задач. Несмотря на то, что на полк были возложены серьёзные задачи, его командование уделяло недостаточное внимание организации боевых действий. Например, за 19 месяцев командир полка ни разу не провёл занятий с командирами батальонов и рот по тактике, хотя обстановка этого неотложно требовала (29).
Отчёты о проводившихся операциях носили формальный характер. Причины неудач в штабе полка не анализировались, меры по устранению недостатков не принимались. Контроль со стороны вышестоящего командования отсутствовал, что влекло за собой нарушение законности подчинёнными.
В гарнизонах отсутствовали планы охраны и обороны. Рекогносцировка прилегающей местности начальниками гарнизонов, как правило, не проводилась. Секреты, засады, наблюдательные посты на прилегавших к гарнизону высотах не выставлялись. Оперативная документация в полку практически не велась, инструкции вышестоящих штабов до командного состава не доводились, приказами оперативная подчинённость подразделений не определялась (30).
Слабая подготовка офицерского состава, отсутствие опыта и решительности не позволяли ему принимать верные решения в быстро менявшейся обстановке. Кроме того, инициатива командиров подразделений зачастую подавлялась сотрудниками НКВД, которые, обладая более высоким положением и статусом, осуществляли общее руководство операциями. Подразделения полка испытывали недостаток в вооружении. Такое положение обусловливалось тем, что всё изъятое у бандитов оружие передавалось без оформления каких-либо документов в районный отдел НКВД.
Выводы по проведённому расследованию подтолкнули командование округа к общему анализу обстановки в республиках, наиболее поражённых бандитизмом, на территории которых оперировали части и соединения округа. 

В результате были определены основные причины, осложнявшие борьбу с бандформированиями:
организация банд по территориальному принципу способствовала их быстрому сбору и рассредоточению, что затрудняло определение количественного состава бандформирования и места его расположения;
содействие бандитам большинства местного населения, часть которого способствовала их укрывательству в силу родственных связей, а другая часть была запугана террором банд. Поэтому подавляющая часть населения отказывалась сотрудничать с командованием внутренних войск;
наличие больших площадей горно-лесистой, сильно пересечённой местности, что способствовало скрытному передвижению бандформирований;
в Чечено-Ингушской АССР до середины 1943 года (до смены руководства республиканского НКВД - С.С.) местное руководство НКВД порой занимало предательскую позицию (31);
несоблюдение офицерским и рядовым составом требований боевых уставов и инструкций;
сложный порядок согласования планировавшихся операций.

По итогам проведённой инспекции командир Орджоникидзевской дивизии полковник Е.Н. Скородумов издал приказ об устранении выявленных недостатков. В нём он потребовал представлять ежемесячные оперативные сводки, в которых подробно отражать следующие вопросы:

а) общая оперативная обстановка в районах дислокации и ответственности;
б) наличие бандформирований, их состав и вооружение с указанием родственников бандитов из числа советской и партийной номенклатуры;
в) подробный анализ проведённых операций с указанием привлекаемых сил и средств, результатов и потерь;
г) выводы из неудачных операций (32).
На основании докладов начальников гарнизонов и командиров частей составлялись декадные оперативные сводки по дивизии и за округ в целом. В них рассматривались примерно те же вопросы, но с выводами командного состава дивизионного и окружного звена. Причём простое сравнение этих документов позволяло выявлять факты фальсификации итогов некоторых операций,поскольку командиры частей иной раз пытались приукрасить действительность (33).
Помимо этого командование частей обязывалось: по каждому случаю неудачной операции производить разбор причин со всем личным составом; проводить расследование по выявлению виновных и привлекать их к дисциплинарной или уголовной ответственности; на основе анализа успешно проведённых операций проводить тактические занятия по особенностям действий в борьбе с бандформированиями (34).
В первой половине 1943 года было проведено инспектирование и других частей. По его итогам общими для округа недостатками были признаны:

а) несоблюдение основных принципов организации охранения, разведки, связи и наблюдения;
б) недостаточное владение оперативной обстановкой штабами и командным составом: о бандпроявлениях узнавали практически внезапно, в результате чего не оставалось времени на изучение района действий и подготовку операции;
в) отсутствие должной топографической подготовки у командного состава всех звеньев;
г) недостаточно полный анализ проведённых операций и тактики бандитов, в связи с чем в ходе боевых действий командирами не-редко допускались схожие ошибки (применение небольших изолированных подразделений, которые, как правило, были объектом засад бандитов; чрезмерное доверие информации, получавшейся от местного населения, и т.д.);
д) незнание командным составом технических характеристик радиостанций и простейших сигналов, что приводило к нарушению управления войсками и взаимодействия;
е) имелись проблемы с отбором, подготовкой и обучением снайперов, при этом наблюдался некомплект снайперских винтовок – 666 штук (35).
В ходе анализа ситуации были также определены вопросы, решение которых находилось в компетенции НКВД СССР:
а) в горных условиях сухой паёк не обеспечивал восполнения сил красноармейцев;
б) в горах сроки носки обуви существенно уменьшались;
в) требовалась разработка специальной учебной программы подготовки частей и подразделений для действий в горах;
г) выявилась необходимость комплектования соединений и частей физически крепкими офицерами и бойцами, способными выполнять боевые задачи в сложных физико-географических условиях (36).

После проведённой офицерами оперативного отдела округа инспекции была произведена постепенная передислокация частей и подразделений в районы с наибольшими проявлениями бандитизма. В результате пере-дислоцировались: 170, 284, 308, 169, 145, 290 , 277-й стрелковые полки, 18-й кавалерийский полк, 25-й стрелковый батальон (сб), истребительный батальон, разведывательный батальон, миномётный батальон, заградотряд, 1 сб 273 сп, 2 сб 141 сп, 3 сб 281 сп, 175 осб (отдельный стрелковый батальон), 176 осб, 177 осб, 175 сп (37). Выполнив задачу по уничтожению бандформирований в одном районе, все они перемещались в другую местность Северного Кавказа. Но частые перемещения и большое число чекистско-войсковых операций не позволили войскам выполнить в полном объёме программу боевой подготовки зимнего периода обучения 1942/43 гг., разработанную ГУВВ НКВД СССР. Например, 25-я стрелковая бригада трижды меняла место дислокации, при этом общее расстояние переходов составило более 600 км. 29-й кавалерийский полк совершил переход более 1000 км, а 281-й стрелковый полк взимний период обучения находился всё время в движении за частями Красной армии. Программа боевой подготовки зимнего периода соединениями и частями округа была отработана лишь на 65 проц. (38) Основным недостатком в боевой подготовке войск стало несоответствие тематики занятий боевой практике (39). Оставались нерешёнными вопросы организации межродового взаимодействия войск в бою. Но при этом приобретённый боевой опыт, навыки организации и руководства боем позволяли показывать значительный рост боевой выучки командного состава.
Сложной оставалась проблема организации управления войсками. Она обусловливалась недостатком радиостанций в полках и отдельных батальонах, что приводило к отсутствию радиосвязи с отдалёнными гарнизонами. Разнотипность радиостанций (до 40 видов) затрудняла работу в радиосетях и их обслуживание (40). В результате этого основным средством связи становились посыльные на лошадях и автотранспорте. Но и верховых лошадей катастрофически не хватало (41).
В условиях значительного удаления гарнизонов от штабов (100–200 км) и железнодорожных станций (150–200 км) важная роль при подготовке и проведении операций принадлежала автотранспорту. Однако при этом укомплектованность округа грузовыми машинами составляла 56,6 проц., а специальными – 50 проц. от штата. Из имевшихся автомашин по состоянию на июль 1943 года требовали капитального ремонта и были непригодны к эксплуатации 14,5 проц., а 27,5 проц. машин требовали текущего ремонта. Но для его проведения отсутствовали запасные части и ремонтная база. Автопарк был обеспечен резиной (покрышками, камерами) лишь на 50 проц., а 20 проц. автомобилей не имели аккумуляторов (42).

Автотранспорт вынужден был совершать марши по разрушенным дорогам с крутыми и затяжными подъёмами и спусками, что влекло за собой перерасход ГСМ, быстрый износ материальной части, особенно резины. Ни в одной из частей не было неснижаемого запаса топлива. При планировании боевых действий каждый раз приходилось изыскивать дополнительный,вне лимита, ресурс ГСМ.
Следовательно, можно сделать вывод, что, несмотря на усилия командования округа, условия военного времени не позволяли обеспечить войска всем необходимым для борьбы с бандформированиями.
По мере нормализации обстановки частям, дислоцированным у предгорий Кавказского хребта, ставились задачи на проведение разведки ущелий и перевалов для выявления мест возможных засад, наблюдательных постов, районов дислокации банд, складов оружия и боеприпасов. Данными мероприятиями командование округа стремилось упредить бандитов в действиях.
Ещё весной 1944 года началась передислокация частей и соединений внутренних войск, имевших опыт борьбы с бандформированиями, в Прибалтику, Западную Украину и Белоруссию. К осени 1944 года проблема борьбы с бандитизмом на Северном Кавказе для местных органов власти и внутренних войск перестала быть первостепенной. Большинство банд были разгромлены, обстановка в целом стабилизировалась. В связи с этим на основании приказа НКВД СССР от 1 декабря1944 годауправление внутренних войск НКВД Северо-Кавказского округа было расформировано (43), а Северо-Кавказский округ внутренних войск упразднён (44). Несмотря на то что в некоторых республиках Северного Кавказа борьба с незаконными вооружёнными формированиями (НВФ) продолжалась, для её ведения уже не требовалось привлечения войсковых группировок в составе соединений.
В ходе борьбы с бандитизмом погибли 147 человек, в том числе: сотрудников НКВД – НКГБ – 28; офицеров и бойцов войск НКВД и Красной армии – 105; командиров и бойцов истребительных батальонов и добровольческих отрядов – 10; сотрудников советского и партийного актива – 445.
Таким образом, с началом Великой Отечественной войны органы правопорядка, подготовленные для борьбы с бандитизмом в мирных условиях, не обладали достаточными силами и средствами для борьбы с бандформированиями. Потребовалось привлечение войсковых соединений и частей, которые к началу войны не имели опыта ведения боевых действий с бандитами, то есть с гражданами своего государства. Попытки привлечения для выполнения этих задач сил Красной армии, пограничных войск или добровольных вооружённых формирований по разным причинам оказались неудачными. Опыт Великой Отечественной войны показал, что наиболее подготовленными к борьбе с бандформированиями оказались внутренние войска НКВД. Вновь поставленные задачи потребовали реформирования управления, поскольку подчинённость внутренних войск фронтовому командованию приводила к их нецелесообразному применению. Попытки борьбы с бандитизмом отдельными частями на больших территориях успеха не приносили.

Оценив масштаб деятельности банд, советское руководство приняло решение о создании Северо-Кавказского округа внутренних войск НКВД. Командный состав округа сумел в короткие сроки оценить обстановку и организовать боевую деятельность войск. В результате планомерных действий, порой при отсутствии необходимых сил и средств, вызванном суровым военным временем, в борьбе с бандформированиями удалось добиться успеха. Причём в сопоставлении с событиями последних лет в короткий срок – всего за полтора года и с минимальными потерями. К сожалению, советскому руководству не удалось до конца решить проблемы взаимодействия силовых структур различных ведомств, что особенно актуально в современных условиях. Опыт военных лет наглядно показал, что силовыми действиями в отрыве от компетентной государственной политики бандитизм искоренить нельзя.
Примечания
(1) Беркутов А.С., Климов А. А., Марценюк Ю.А. История внутренних войск. Т. 3 (1941–1945 гг.). Воен.-истор. труд. М., 2011. С. 24.
(2) Там же. С. 25.
(3) Христофоров B.C. Органы госбезо-пасности СССР в 1941–1945 гг. М., 2011. С.111.
(4) Беркутов А.С., Климов А. А., Марценюк Ю.А. Указ.соч. Т. 3. С. 32.
(5) Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 38650. Oп. 1. Описание фонда.
(6) Беркутов А.С., Климов А.А., Марценюк Ю.А. Указ.соч. Т. 3. С. 41.
(7) РГВА. Ф. 38650. On. 1. Описание фонда.
(8) Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 414. Оп. 10909. Д. 34. Л. 36.
(9) Там же. Л. 54.
(10) Шпион // Альманах писательского и журналистского расследования. 1993. № 1. С. 24.
(11) ЦАМО РФ. Ф. 414. Оп. 10909. Д. 34. Л. 220.
(12) Там же. Ф. 412. Оп. 10282. Д. 2. Л. 51.
(13) Сидоренко В.П. Деятельность войск НКВД на Северном Кавказе в годы Великой Отечественной войны 1941–1944 гг. Дис.... канд. ист. наук. СПб., 1993. С. 128.
(14) ЦАМО РФ. Ф. 414. Оп. 10909. Д. 34. Л. 66.
(15) Там же. Л. 135.
(16) РГВА. Ф. 38769. On. 1. Д. 19. Л. 1.
(17) Там же. Л. 1,1 об.
(18) Там же. Л. 1 об.
(19) Там же. Л. 2 об.
(20) Там же. Л. 3.
(21) Там же. Л. 3, 3 об.
(22) Там же. Л. 3 об.
(23) Там же. Л. 4.
(24) Там же. Ф. 38654. On. 1. Д. 4. Л. 69.
(25) Там же. Л. 221.
(26) Там же. Л. 69.
(27) Беркутов А.С., Климов А. А., Марценюк Ю.А. Указ.соч. Т. 3. С. 282, 283.
(28) РГВА. Ф. 38654. On. 1. Д. 7. Л. 4.
(29) Там же. Д. 4. Л. 113.
(30) Там же. Д. 7. Л. 388 об.
(31) Там же. Ф. 38769. On. 1. Д. 19. Л. 6,6 об.
(32) Там же. Д. 4. Л. 159, 159 об.
(33) Там же. Д. 5. Л. 90; Д. 8. Л. 195.
(34) Там же. Л. 298.
(35) Там же. Д. 4. Л. 91.
(36) Там же. Л. 72.
(37) Там же. Д. 13. Л. 2–6 об.
(38) Там же. Д. 4. Л. 75.
(39) Там же.
(40) Там же. Л. 84.
(41) Там же. Л. 88.
(42) Там же. Л. 90.
(43) Беркутов А.С., Климов А.А., Марценюк Ю.А. Указ. соч. Т. 3. С. 297.
(44) Там же. С. 65.
(45) Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-9478. Oп. 1. Д. 274. Л. 9.

***
САМОЙЛОВ Сергей Владимирович – начальник отдела научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подполковник 

Источник: Военно-исторический журнал. - 2013. - № 11.