Добро пожаловать на наш блог!

17.01.2014

Отечество и исторические перипетии


Кавказ в политике различных держав, в том числе Турции и Ирана, Англии и России всегда занимал важное место. Действия правителей этих государств часто дестабилизировали обстановку в регионе на протяжении сотен лет. 

Адыги (известные у соседних народов как черкесы) до окончания Кавказской войны в 1864 году являлись одним из самых многочисленных этносов на Северном Кавказе.

Начиная с XVI века, попав в сферу геополитических устремлений Турции и ее союзника – Крыма, с одной стороны и, России с другой, адыги искусственно были разделены на две части – западных и восточных.

Территориальная близость Крыма и Турции способствовала насильственному вовлечению в орбиту их политического влияния западных адыгов. Часть шапсугов и натухайцев, мамхегов и хакучинцев, бжедугов (хамышеевцев и черченеевцев), егерукаевцев и махошевцев, темиргоевцев и жанеевцев, бесленеевцев и абадзехов, а также родственных им убыхов, джикетов-садзов, частично абазин, проживавших в Причерноморье и за Кубанью, стали больше тяготеть к Турции и Крыму. Часть восточных адыгов – кабардинцев, также поддалась этому влиянию. Турция и Крым пытались подчинить черкесов и абхазов, в том числе путем строительства на их землях крепостей Азов и Анапа, Суджук-кале и Сухум-кале, Геленджик и т.д. с размещением в них своих гарнизонов. Редкий год обходился без опустошительных походов крымских или турецких войск в земли адыгов, в частности, на земли «пятигорских черкас» – Большой и Малой Кабарды. 

Тем не менее, адыги-кабардинцы, их ближайшие родственники бесленеевцы, а также абазины, подвергавшиеся разорительным набегам со стороны Турции и Крыма, не желали подчиняться агрессорам, признавать их геополитические притязания и противостояли им в течение нескольких столетий.

Феодальная Кабарда, доминировавшая в центральной части Северного Кавказа в XVI–XVIII веках, в своем противостоянии турецкой и крымской экспансии нашла своего естественного союзника в лице Московской Руси. 

К сожалению, установившиеся адыгско-русские союзнические отношения, периодически омрачались и главным образом в период Кавказской войны. 

С усилением процесса сближения адыгов (черкесов) с Москвой с середины XVI века, представители адыгской знати стали поступать на службу в русские воинские формирования и принимали участие в становлении и укреплении российской государственности. Некоторые из них получили широкое признание и благодаря своей ратной службе дослужились до высоких чинов.

К примеру, потомки кабардинского князя Идара (Темрюковичи, Камбулатовичи, Сунчалеевичи) с середины XVI века ориентировались на Россию. С этого периода представители этих родов выезжали на службу в Россию и стали известны как Черкасские. В ранге служилых князей они вошли в существовавшую властную российскую иерархию, заняв одно из высших положений в России. Представители князей Черкасских участвовали в политической жизни русского общества, занимали высокое положение при дворе и армии. Из Черкасских вышли воеводы, руководители приказов и коллегий, военные и государственные деятели, в том числе генералиссимус – главнокомандующий армией и великий канцлер, губернаторы и командующие армиями. В разное время 12 представителей рода Черкасских входили в состав Боярской думы – высшего государственного органа России.

Адыги (черкесы), также как и все другие горские народы Кавказа, в царское время были освобождены от несения обязательной военной службы. Однако, представители знати, для которых ратная служба была почетной, нередко единственным способом существования, выезжали на российскую военную службу и после XVI века.

В 1787 году Кабардинское земское пятитысячное ополчение, ведомое лучшими представителями дворянско-княжеских сословий Большой и Малой Кабарды, участвовало в русско-турецкой войне. Несколько десятков князей и дворян из числа участников этой войны были произведены в офицерские чины русской армии. 

В конце XVIII – начале ХIХ веков сыновей знатных адыгов, также как и представителей других горских народностей Кавказа, старались принимать на воинскую службу в России на основании 784-й статьи 3-го тома военных постановлений, «для того, чтобы сблизить их с русскою службою и тем положить влияние на других их соотечественников».

Для большего вовлечения в военно-политические структуры, усиления влияние на народности вновь «приобретенных» территорий, царские власти в 1828 году сформировали лейб-гвардии Кавказско-Горский полуэскадрон собственного Его Императорского Величества конвой для несения службы в Петербурге. В конвой принимались исключительно представители знатнейших фамилий горских народов. Через это привилегированное подразделение, расквартированное в Петербурге, прошли сотни адыгов. В конвой, как правило, горцев, в том числе адыгов, зачисляли в качестве оруженосцев (рядовые). Через два года наиболее отличившиеся производились в юнкера (урядники), а к концу четырехлетней службы присваивалось офицерское звание. 

Одни из адыгов, начинавшие свою карьеру в лейб-гвардии, становились кадровыми военными и достигали довольно высоких воинских чинов в российской армии. Другие поступали на Кавказе на административную службу. В разное время командовали горским конвоем или занимали высокое положение Султан Хан-Гирей и его брат Адиль-Гирей, Бекмурза Айдемиров и Хату Анзоров, Измаил Куденетов и др. Личный состав полуэскадрона нес повседневную службу по охране императора, в том числе в его поездках по различным уголкам страны и за ее пределами, принимал участие в военных кампаниях в Польше, Венгрии и Трансильвании, на Кавказе. Позже полуэскадрон был увеличен до эскадрона. 

В 1882 году царская администрация расформировала его, посчитав, что свои функции это формирование выполнило. Представители знатных фамилий адыгов продолжали службу в других подразделениях лейб-гвардии конвоя, а также в воинских частях, в первую очередь, кавалерийских полках.

Помимо лейб-гвардии Кавказско-горского полуэскадрона Собственного Его Императорского Величества конвоя, горцы, в частности, адыги, служили в сформированном в конце 20-х – начале 30-х годов ХIХ века Кавказском конно-горском полку (позднее дивизион), расквартированном в Варшаве. Всадники и офицеры дивизиона принимали участие в военных действиях в Польше, Венгрии, Трансильвании, в Крымской (Восточной) войне 1853–1856 годов. 

В 1842 году было принято решение о сформировании Анапского Горского конного полуэскадрона, в котором преимущественно служили адыги. Этим полуэскадроном и позже на его базе, сформированном Кубанском (Лабинском) конно-иррегулярном эскадроне, преобразованном в дивизион, в разное время командовали адыги из числа кабардинцев: Фица Абдрахманов, Али Тамбиев, Магомет Безороков и др. 

Горцы служили в драгунских, гусарских, уланских и казачьих частях русской армии. В 30-х – 80-х годах XIX века большое количество адыгов и абазин было приписано и служило в полках Волгской казачьей бригады, в Горском, Моздокском, Владикавказском и других полках Кавказского линейного казачьего войска, а также были приписаны или служили в полках Черноморского и Донского казачьих войск. 

Сотни адыгов – всадников и офицеров воевало в составе этих и других частей во время Крымской (Восточной) войны 1853–1856 годов не только в Крыму и в «азиатской Турции», но находились в составе русских частей на Балтике и других театрах военных действий. 

В 1877–1878 годах для участия в войне против Турции были сформированы Сборные команды Терского казачьего войска, Кабардино-Кумыкский, Кабардино-Горский, Кубанско-Горский конно-иррегулярные полки и другие части и подразделения.

С началом русско-японской войны в мае 1904 года был сформирован и отправлен на Дальний Восток Терско-Кубанский конный полк с участием адыгов Кубани и Терека.

Несмотря на отсутствие у горцев образовательных учебных заведений, что тормозило развитие многих сторон общественной жизни, и на существование барьеров языкового, культурного, мировоззренческого, религиозного характера, других субъективных и объективных трудностей, отдельные представители знати адыгских (черкесских) народов достигли высоких чинов и занимали достаточно почетные посты в военной и административной иерархии царской России, достойно представляя и защищая ее интересы.

Число адыгов, поступивших на военную службу со времен Ивана Грозного в качестве оруженосцев и всадников, юнкеров, милиционеров и офицеров для защиты интересов России, исчисляется тысячами. Многие из них погибли, имена не всех сохранились в архивах. В различные периоды истории в силу идеологических соображений, имена многих из них произносились с негативным оттенком или сознательно предавались забвению. 

В предлагаемом справочнике впервые предпринята попытка восстановить имена большинства офицеров – адыгов, а также абазин, внесших посильный вклад в становление и укрепление российского государства.

Справочник не претендует на полноту в описании имен и заслуг приводимых лиц, хотя ориентирован на энциклопедичность. Также в силу ряда причин в частности, миграционных процессов, перемены вероисповедания и т.д., могут быть и неточности при указании национальной принадлежности. 

К примеру, за исключением Кабарды, у которой с Крымом на протяжении нескольких столетий были непростые отношения, потомки крымских Гиреев, отнесенные к привилегированному сословию «султаны», проживали среди большинства адыгских (черкесских) этнических групп: шапсугов и бесленеевцев, бжедугов (хамышеевцев и черченеевцев), а также абазин. Проживали они в достаточно значительном количестве среди тюркоязычных ногайцев и кумыков. В связи с этим бывает затруднительно отнести представителей Гиреев к какой-либо национальности. 

Из обосновавшихся на Северном Кавказе среди ногайцев и черкесов султанов, называемых у адыгов «Хануко», происходили ставшие известными на Кавказе и в России генералы Азамат-Гирей и Менгли-Гирей, Адыль-Гирей и Казы-Гирей. К ним же относятся полковники Хан-Гирей и Сагат-Гирей, Крым-Гирей и Азамат-Гирей, Адиль-Гирей, Кадыр-Гирей, Клыч-Гирей, позднее ставший белогвардейским генералом, его брат Байзет-Гирей – полный кавалер четырех степеней Георгиевского креста и награжденный Георгиевским оружием.

В ряде случаев происходит накладка биографий нескольких людей из-за одинаковых фамилий. К примеру, офицеры-однофамильцы вышли из вышеуказанных султанов – Гиреев, а также таких распространенных в прошлом у отдельных народов Северного Кавказа фамилий Абаевых, Ахловых, Касаевых, Наурузовых, Бековичей-Черкасских. Однофамильцы-офицеры из княжеских фамилий Ахловых, Карамурзиных, Касаевых, Наурузовых, имелись как у кабардинцев, так и у ногайцев. В Малой Кабарде к середине XIX века проживали два офицера – Асламбека из рода Абаевых. Одновременно с ними в Большой Кабарде жил переселившийся из Балкарии офицер Асламбек Абаев. Известны также офицеры – очеркесившийся абазин Мисост Абаев, проживавший в Кабарде в ауле Ашабова, и первый балкарский историк, и просветитель офицер Мисост Абаев. 

Во второй половине XIX века одновременно в Малой Кабарде известны трое Абаевых Уважуко, из которых двое были юнкерами милиции. В XIX веке в Кабарде проживали одновременно по два офицера Анзоровых Исмаила, Атажукиных Мисоста и т.д.

Потомки кабардинских князей Бековичей-Черкасских, выходцев из Большой Кабарды, проживали среди кумыков в г. Кизляре, в селениях Новый и Старый Юрт в Чечне, в Малой Кабарде, а также за пределами Северного Кавказа – на Урале и в Центральной России. Они часто роднились с представителями соседних народов и не всегда владели языком своих предков, но всегда помнили о своем происхождении из кабардинских князей и подчеркивали это.


//А. В. Казаков