Добро пожаловать на наш блог!

14.12.2013

РОССИЙСКО - ОСМАНСКИЙ МИГРАЦИОННЫЙ СОЮЗ (ИСТОРИЯ ВОПРОСА)

В Османской империи в начале XIX века население было по своему составу довольно разнообразным. Большие территории, особенно вокруг столицы империи, были заняты христианским населением, в основном здесь проживали армяне и греки. Безусловно, такое положение беспокоило правительство султана и вынуждало его идти по пути замещения христианского населения мусульманским путем привлечения иностранцев на выгодных условиях к переселению в Турцию.
Особенно эта работа активизировалась накануне и в ходе русско-турецких войн и в период народных восстаний национальных меньшинств в Российской империи. Земли российских мусульман территориально располагались близко к Османской империи, что существенно сокращало транспортные расходы при переселении; наличие давних исторических, торговых связей также способствовало их сближению и лучшей адаптации. Турецкой армии были необходимы воины, имевшие хорошие боевые навыки и военный опыт, также руководство страны нуждалось в надежных полицейских силах, которые могли бы подавлять внутренние восстания и не были повязаны родственными или другими (торгово-экономическими, территориальными) связями с местным населением. Турецкое правительство было заинтересовано в пополнении своего населения за счёт горцев Северного Кавказа. Ей выгодно было получить новый народ – народ здоровый, воинствующий, воспитанный на традициях мужества, благородства и беззаветной преданности. Если рассматривать статистические данные, то в период между 1840 и 1870 годами османы составляли меньшинство от всего населения империи.
По данным английского автора Дж. Мак Карти, в результате всех миграций северокавказцев из России и Балкан мусульманское население Анатолии с 1878 по 1911 гг. возросло на 50%. Естественно, что появление такого количества бездомных, обездоленных людей, которые шли на все, чтобы не умереть от голода, вызывало страх и панику у местных жителей. Желание турецкого правительства поселить 40000 кавказцев в районе Алабаза вызвало протест со стороны проживавших там армян, греков, турок. Имелись случаи обращения христиан за помощью к британскому консулу, послам европейских стран в Стамбуле, а также к великому визирю. Что касается английских семей, проживавших в Османской империи, то в целях их безопасности, правительством было предложено британскому послу в Стамбуле направить военную эскадру для защиты подданных Королевства от «преступных группировок черкесов и татар». 
Уже с конца 50-х годов XIX века османское правительство начало разрабатывать новую политику в отношении населения империи. Благодаря проводимой демографической политике руководство Османской империи целенаправленно создавало условия для формирования на территории страны единой турецкой нации, постепенно создавая сложные условия для христианских общин и выгодные – для приверженцев ислама, особенно из соседних стран. Турецкие эмиссары распространяли на Кавказе слухи, что по соглашению императора с султаном разрешено переселение христиан из Турции в Россию, а мусульман – в Турцию, что также ускоряло процесс эмиграции кавказских горцев в Османскую империю. В 1856 г. Россия и Османская империя заключили соглашение о порядке переселения части адыгских племен. С марта 1857 года начал действовать закон, предоставлявший мухаджирам определенные льготы. 
Действовало Османское руководство и через средства массовой информации. 9 марта 1857 г. султан одобрил указ о миграции и поселениях, который был подготовлен Консультативной ассамблеей Танзимата. Данный указ был опубликован во многих европейских газетах. По этому указу, миграция на территорию Османской империи объявлялась свободной и открытой для любого, желающего принять ее подданство. Он предусматривал защиту поселенцев от любых религиозных преследований и свободу вероисповедания. Кроме того, поселенцы могли получить разрешение от султана на постройку церквей или других религиозных учреждений, в зависимости от их веры и убеждений. Правительство обещало предоставлять переселенцам лучшие земли и освободить их от всех налогов и службы в армии на 6 лет, в том случае, если они поселились в Анатолии. Поселенцы не могли продать землю в течение 20 лет, а если они решали покинуть страну, то должны были вернуть землю турецкому правительству. В конце 60-х годов в Османской империи стали много уделять внимания обозначению прав и обязанностей своих граждан. В 1869 году в Турции был принят закон о подданстве. Согласно ему, все лица, проживающие на территории Османской империи, рассматривались как османские подданные. По договору Российской империи с Турцией (Договор Гати Гумаюн,1856 г.): «…Назначение и выбор чиновников и прочих должностных лиц, зависят непосредственно от высочайшей воли. Все подданные Османской империи, без различия национальностей, допускаемы к публичным должностям, согласно правилам, применяемым ко всем жителям империи». 
Параллельно эмиграции с Кавказа шёл процесс иммиграции на Кавказ христиан из Османской империи и славян из центральных регионов России, поддерживаемый правительством Российской империи. В своем отношении министру иностранных дел А.М. Горчакову главнокомандующий Кавказской армией А.И. Барятинский писал, что многочисленные переселения кавказских горцев в пределы Турции и прием их в подданство Порты, начавшиеся даже без согласия правительства, дают право «воспользоваться настоящими благоприятными обстоятельствами и настроением умов славянского населения Турции». Переселение христиан на Кавказ большими массами, считал он, имело бы важное историческое и государственное значение относительно окончательного и прочного утверждения на Кавказском перешейке; что нельзя даже предвидеть «всех выгодных для государства последствий, которые могли бы произойти от совершенного успокоения здешнего края». Представляет интерес и резолюция, поставленная царем на этом отношении: «Дело это обсудить на Кавказском комитете. Переселение вообще славян на Кавказ считаю мыслью весьма полезною». Но Кавказский комитет дал разрешение на поселение только 100 семей, т.к. это требовало больших затрат от государства. Турецким христианам неславянского происхождения, т.е. грекам и армянам комитет разрешил переселиться, если на это не потребуется денежных средств. 
По журналу, утверждённому императором 27 февраля 1862 года, всем желающим христианам из Азиатской Турции, неславянского происхождения, разрешалось переселиться на Кавказ. Турецким грекам и армянам даровалась шестилетняя льгота от воинского постоя, восьмилетняя – от платежа податей и повинностей. Они также освобождались от денежных натуральных и рекрутских повинностей, а каждый мужчина наделялся 15 десятинами земли. Особый комитет разрешал переселяться на Кавказ армянам и грекам с условием, что они не будут требовать предоставления им подданства и постоянной оседлости. Для поощрения переселявшихся комитет выделил кавказскому наместнику 10 000 рублей для выдачи пособия новопоселенцам, нуждавшимся в первоначальном обзаведении. После принятия Положения от 10 марта 1866 года по решению Кавказских властей из Турции стали вызываться новые желающие (христианского исповедания) поселиться в Кавказских пределах Российской империи. Привлекались для поселений в Российской империи и иностранные граждане. Так, после Крымской войны и до начала Русско – турецкой войны 1877-78 гг. произошло переселение болгар в Южную Россию. Новые поселенцы освобождались «на 25-летний срок от платежа в казну всех вообще податей и отбывания рекрутских и других повинностей, под какими бы они наименованиями не существовали». 
Поток мусульман из Российской империи существенно усилился в конце XVIII века, особенно сильно это стало ощущаться накануне и в ходе Крымской и Кавказской войны. По некоторым данным более 300 000 татар из Крыма эмигрировали в Турцию. В начале Русско-иранской войны (1826-1828 гг.) знатные горцы были призваны выступить на стороне Ирана, и им обещали выдать тридцать две тысячи туменов. Поэтому они, завладев Дербентом, через который русские должны были пройти в Тифлис, защищали его в течение 6 месяцев. Иран, собрав силы, взял обратно захваченные русскими 12 крепостей. Когда Иран не выдал обещанные деньги, они, сказав, что с ними поступили несправедливо, отступили от Дербента.
Кавказские горцы, в поисках союзных сил в борьбе против Российской империи как на Востоке, так и на Западе (в Европе), чаще всего посылали свои делегации в единоверную Османскую империю. Турецкое руководство было, безусловно заинтересовано в поддержке горцев как в деле использования их сил против врага – России, так и в пополнении своей страны мусульманским населением. В годы Русско-турецкой войны (1787-1791 гг.) в Стамбуле особое внимание уделялось кабардинским, черкесским делегациям. Горцам преподносились подарки и деньги. Султан издавал приказы «…об исполнении всего необходимого, что связано с их визитами…». Все это свидетельствовало о заинтересованности османских властей в расширении связей с народами Северного Кавказа. В Османском государственном архиве Турции сохранились документы, показывающие деятельность османских властей по привлечению северокавказских феодалов к совместным боевым действиям против российских войск во время Русско-турецкой войны 1806-1812 гг. Особо подчеркивается, что для этого были специально подготовлены высочайшие указы, а также подарки, предназначенные для коменданта Анапы и феодалов северокавказских народов. В 1828 году, в условиях начавшейся очередной русско-турецкой войны, турецкие эмиссары именем своего султана Махмуда II активно призывали чеченцев, дагестанцев и других горцев подняться против русского владычества. В чеченском селе Майртуп состоялся по этому поводу съезд чеченских старшин, который решил не выступать в поддержку турецкого султана: «…сие совещание не имело успеха для турок… Чечня осталась спокойною…»
В начале 1822 г. один из чеченских кадиев Абдул-Кадыр пытался поднять восстание в Чечне, уверяя соплеменников, что через 4 месяца войска турецкого султана прогонят русских с Кавказа. Осенью 1822 г. Ахмед-хан Аварский сообщил чеченцам, что султан будто бы уже начал войну против России и что следующей весной он пришлет свои войска на помощь кавказским мусульманам, борющимся против «гяуров» - русских. Однако помощи турок чеченцы так и не дождались. Зная о силе воздействия слухов на психологию масс, еще имам Шамиль в годы Кавказской войны пользовался этим оружием широко и эффективно. В 1850-е гг., когда уставшие от войны и ослабленные хозяйственным уроном чеченцы выказывали желание заключить мир с Россией и переселиться в ее пределы, Шамиль каждой весной объявлял, что турецкая армия идет ему на помощь. 
Во время Кавказской войны среди черкесов вели пропаганду турецкие агенты, подстрекавшие их к враждебным действиям против России и к продолжению неравной борьбы. В Лондоне принимали депутатов из Кабарды и обсуждали с ними тяжелое положение горцев и дальнейшую судьбу Кавказа. В конце войны турки уже активно стали призывать кавказских горцев к эмиграции. В прокламации османского агента Муххамета Насарата к черкесам, осетинам и чеченцам от 1 июня 1864 года указывалось: «С давних пор турецкие подданные, любя вас как детей, употребляли все возможные старания помогать вам.… Берите ваши семейства и все необходимые вещи… наше правительство позаботиться о постройке для вас дома, и весь народ принимает в этом деятельное участие». 
После завершения Кавказской войны на международном уровне интерес к горцам не только не угас, но и продолжал поддерживаться в основном за счет публикаций и выступлений политиков и журналистов в Турции и Англии. Правительства Османской империи и Великобритании возлагали немалые надежды на иммигрантов в надвигавшейся войне (1877-1878 гг.) с Российской империей; предполагалось использовать опыт войны черкесов с российскими войсками; знание ими русской военной тактики; владение многими из иммигрантов русским языком; знанием ими географических особенностей Кавказа, где намечалось открытие одного из фронтов. На русско-турецкий фронт планировалось отправить до 80 тыс. черкесских воинов. В определенной степени эти планы имели успех. Значительное количество кавказских иммигрантов приняло участие в боевых действиях русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и в антиколониальных восстаниях, вспыхнувших в Чечне, Дагестане и Абхазии. Черкесские воины, которых постоянно бросали в наиболее «горячие» точки фронтов, понесли серьезные потери. Установлено, что значительное количество молодых горцев, вступивших в османскую армию после иммиграции, не вернулось с фронтов.
Уже в период Крымской войны усилилась активность иностранных агентов на Кавказе. Английскому правительству удалось в этой роли использовать польских и венгерских эмигрантов, которые надеялись, что впоследствии Англия поможет им восстановить независимость Польши и Венгрии. Деятельность этих агентов вызывала недовольство царского правительства. Так, Николай I предъявил султану, давшему возможность польским и венгерским эмигрантам укрыться на территории Турции, ультимативное требование выдать их правительствам тех государств, подданными которых они являлись. Однако, при поддержке западноевропейских держав правительство Турции отказалось выполнить требование России и Австрии. По плану англичан турки, отказываясь от активных действий в европейской части своего господства, должны были все силы направить на вторжение в Россию со стороны Азии. Одновременно агрессоры рассчитывали на широкую поддержку горских народов Кавказа. В конце 50-х годов турецкими эмиссарами на Кавказе была распущена молва, что Европейские державы якобы объявили горские племена независимыми и приняли их под свою защиту.
Глазами своих послов и консулов в Турции и России внимательно следила за переселением черкесов Англия. В мае-июне 1864 года английский посол в Петербурге Фрэнсис Нэпир в ряде бесед с Горчаковым обвинял Россию в насильственном выселении горцев, которое к тому же ложилось тяжелым бременем на турецкие финансы. В мае 1864 г. депутаты палаты общин и палаты лордов парламента Англии потребовали от своего правительства обнародования донесений британских дипломатов в России и Турции об обстановке в Черкессии и ходе переселения горцев. Требование было удовлетворено, однако сверх этого потворствовать оппозиции, призывавшей официально заявить о непризнании Англией суверенитета России на Западном Кавказе, Пальмерстон отказался. Последняя попытка возбудить в парламенте вопрос о черкесах в июле 1864 г. была еще более вялой и бесплодной.
«Состоявшийся в Лондоне 6 июля 1864 г. под председательством Стрэтфорда де Редклиффа митинг в поддержку горских переселенцев носил в основном филантропический характер, несмотря на стремление отдельных участников собрания (Э. Билс) придать ему политический смысл путем включения в итоговую резолюцию пункта, в котором Лондонский кабинет осуждался бы за то, что он позволил России завоевать «этот храбрый народ», пожертвовав своими «морскими правами и национальной честью». В ответ на петицию горцев, направленную королеве Виктории в апреле 1864 г. Лондон ограничился посылкой к черкесам запаса сухарей на 5 тыс. фунтов стерлингов. Когда началось переселение горцев в Турцию, интерес иностранных правительств к Северному Кавказу практически истощился. Сохранился он лишь к горцам, которые должны были усилить турецкую армию для будущих войн с Россией…»
Англия связывала план создания Черкесского государства под протекторатом Англии и Турции с волнениями на Кавказе. Английское правительство особое внимание уделяло Кавказу и Средней Азии, как наиболее уязвимым местам Российской империи. В Англии были уверены в неизбежности восстания на Кавказе. В 70-е годы XIX века на территории Терской области действовали турецкие агенты. Чеченский мухаджир Абдул Керим в Турции был переводчиком по делам мухаджиров у Эмин Паши. Весной 1870 года он получил задание пробраться через границу и посетить все горские общества Терской области, дабы сообщить им, что «…блистательная Порта требует от них восстания против России и обещается им тотчас же, помочь, объявить немедленно войну». В залог справедливости этого сообщения он, Абдул Керим, указывал на своего отца Цуцо и на своих братьев и дядей, проживавших в 3-х днях пути от Грозного, которых, в противном случае, если Турция не поможет восставшим, горцы могут «изрубить в куски». Был пущен слух, что «…все чеченцы, принявшие участие в восстании, навсегда избавляются от всяких налогов и получают землю в собственность в Турции, - не принявшие участие в восстании будут обращены в рабство». В 1875-1876 гг. в Чечне и Дагестане действовало несколько турецких агентов из числа дагестанских эмигрантов (мухаджиров), посланных генерал – губернатором Эрзерума для подготовки крупного восстания на Кавказе.
Немалую роль в подстрекательстве против действий правительства сыграли горцы, высланные за пределы области и сбежавшие из мест ссылки. Они находились на нелегальном положении в Терской области также как и сотни мухаджиров, тайно вернувшихся на Кавказ. Ссылка граждан в Сибирь, без суда и следствия, административным порядком, не встречала сочувствия в обществе, а приводила к его возмущению. Количество ссыльных было столь велико, что начальник острова Сахалин вынужден был обратиться с ходатайством об ограничении высылки на остров уроженцев Кавказа. Беглецы, не имея возможности жить на родине открыто, волей-неволей прибегали к грабежам и разбоям, или становились духовными лидерами сопротивления власти, сломавшей им жизнь.
Подготовка к восстанию 1877-78 гг. в горной Чечне началась ещё весной 1876 года. Жители горных аулов собирались в лесах на тайные сходки, где речь шла о непосильных страданиях народа, звучали клятвы не мириться с установившимися порядками. Последним толчком к восстанию послужили слухи о появившейся возможности в условиях войны ликвидировать местные органы власти. Горцы знали о событиях происходивших на Ближнем Востоке в основном от паломников и турецких агентов. О политической осведомленности горцев свидетельствует тот факт, что учительница Д. Кувшинская из села Урус-Мартан в Чечне, говоря о сербо-турецкой войне 1876 г., писала: «В ауле все толкуют о войне турок с сербами…» 
В конце 1876 года и в начале 1877 года паломники Терской и Дагестанской областей возвращались на родину по-прежнему, без всяких утеснений и осмотров. Оказалось, что они-то и были эмиссарами, получившими в Стамбуле не только личные указания, но и прокламации, призывавшие к всеобщему восстанию. В годы Русско-турецкой войны 1877-78 гг. восстание возглавил чеченский паломник Алибек-Хаджи Алдамов, возвратившийся из Мекки через Константинополь. В Турции Алибек – Хаджи встречался с сыном Шамиля Гази – Магомедом, от которого получил целый план, как поднять Чечню и весь край одновременно с турецкими высадками на Черноморском побережье. Сын Шамиля, Гази-Магомед 7 августа 1871 года вместе с братом обратился к военному министру Д. Милютину с докладной запиской, прося разрешить ему, как старшему в роду, после смерти отца, временное проживание в Турции для опеки родных и близких. 14 августа Александр II дал Гази-Магомеду дополнительный отпуск в Турцию, а 7 тыс. рублей выделялись сыну имама в качестве «единовременного пособия по разъездам». Гази-Магомед поступил на службу в турецкую армию. 
В период русско-турецкой войны 1877-78 гг. Гази-Магомед в чине дивизионного генерала командовал турецкими частями при осаде крепости Баязет. На Северном Кавказе вспыхнуло освободительное восстание. Горцам была обещана поддержка со стороны турецких войск во главе с сыном их любимого имама. Турецкие войска под Карсом одержали временную победу. На Кавказе снова поползли слухи, что войска султана во главе с Гази – Магомедом приближаются к Тифлису и скоро будут на Северном Кавказе. Но слухи в очередной раз не подтвердились. Турецкая армия потерпела поражение. В середине мая 1877 г. османское командование высадило севернее Сухума около 10 состоявших в основном из мухаджиров батальонов, в формировании и подготовке которых участвовал, наряду с другими офицерами - северокавказцами, и М. Кундухов. Тогда же ему было предложено военным министром лично отбыть в Абхазию для руководства действиями этого десанта и вовлечения в инспирированное им восстание как можно более широких слоев местного населения, но Мусса Кундухов предпочел воздержаться от этой миссии, заявив, что направленные на Кавказ османские силы слишком малочисленны, чтобы способствовать достижению поставленных целей. Во время войны 1877-1878 гг. османский морской десант три месяца оккупировал Абхазию. Затем, отступая из этого района, турецкие войска получили указ султана – вывести всех желающих переселиться в Османскую империю. Как свидетельствовали турецкие очевидцы, русские войска, вытеснявшие турецкий десант из Абхазии, не препятствовали его эвакуации и вывозу вместе с собой абхазцев. Причем многих из них насильно затаскивали в трюмы кораблей. Следовательно, власти двух стран были заинтересованы в этой акции. 
Из Англии и Турции внимательно следили за ходом проведения боевых действий на Северном Кавказе не только в XIX веке, но и в конце века XX. На территории Турции регулярно проводились антивоенные митинги (в основном они организовывались кавказскими мухаджирами), собиралась материальная помощь для чеченцев. Так в Аммане состоялся 5-тысячный митинг протеста против «варварского вторжения России в Чечню». Английский журналист Джек Родден сообщал из Аммана, что в иорданской столице чеченцы каждый вечер собираются в своем клубе и обсуждают ситуацию в Грозном. В 1995 году Абдул – Баки Джамма являлся председателем международного общества выходцев из Чечни. Это общество добилось от Международного Красного Креста регулярной отправки медикаментов в Чечню и собирало для Республики пожертвования во время Чеченской войны.
По свидетельству чеченского историка М. Вачагаева, «в 1995 г. вернулся в Чечню и возглавил антиправительственное движение шейх Фатхи, уроженец города Сувейлах (пригород Аммана, столицы Иордании), этнический чеченец (тейп Зандакхо), потомок чеченских мухаджиров. С приездом в Чечню такой колоритной фигуры, как шейх Фатхи, вопрос о лидерстве уже не стоял так остро, всех устраивала его биография «вечного» борца против неверных: за его плечами был Афганистан, Таджикистан. Фатхи имел высшее образование, прекрасно разбирался в вопросах теологии. Многим нравилось иметь такого заслуженного лидера, способного составить конкуренцию даже руководителю дагестанских радикалов, Магомеду Кебедову. Именно с приездом Фатхи появляются первые джааматы, которые всячески пытаются показать свою неподконтрольность чеченским властям. У них была солидная финансовая база, внушавшая чеченцам уважение, поспособствовавшее приходу молодых чеченцев в джааматы. После внезапной смерти в 1997 году шейха Фатхи на его место был назначен другой этнический чеченец из Иордании, Абдурахман ал Зарки. 14-15 июля 1998 г. в Гудермесе произошло вооруженное столкновение радикалистов, возглавляемых потомком мухаджиров амиром Абдурахманом ал Зарки, с правительственными силами Аслана Масхадова, в ходе которого радикалисты потерпели сокрушительное поражение и поняли, что не имеют шансов для свержения власти. После этого был издан Указ, который требовал высылки из страны «заезжих» лидеров, в том числе Абдурахмана ал Зарки. Для радикально настроенных оппозиционеров местный, традиционный суфийский ислам был неприемлем, они считали, что необходимо возвратиться к истокам, то есть, по их словам, к Исламу, каким он был при Пророке. Абдурахман ал Зарки планировал свергнуть А. Масхадова ми взять власть в свои руки сначала в Чечне, а затем и на всем Северном Кавказе, тем самым вернув горцев к единым религиозным нормам, без национальных или «сектантских» особенностей». 
…Таким образом, российское и турецкое правительство после завершения Кавказской войны фактически осуществили «обмен» – вместо покинувших родные края горцев, переселявшихся в Османскую империю, на Северный Кавказ прибыли тысячи армян и греков. Если до середины XIX в. на Северном Кавказе поселялись преимущественно кавказские и персидские армяне, то с конца этого века большинство переселенцев прибывало из армянских областей Османской империи, где начинались масштабные преследования армян в ответ за их про российскую ориентацию. К началу XX века число армян увеличилось на несколько порядков. По данным Всесоюзной переписи населения 1926 г., в Северо-Кавказском крае армяне по своей численности (162 186) уступали лишь русским – 3,8 млн., украинцам – 3,1 млн. (украинцами себя называли большинство казаков) и чеченцам – 296 282 человека. В истории встречается немало примеров совпадения интересов враждующих сторон. После завершения Кавказской войны произошло определённое совпадение интересов правящих кругов Петербурга, Стамбула, горской светской знати и горского духовенства, которые объединёнными условиями способствовали эмиграции горцев с Северного Кавказа в Турцию и другие ближневосточные государства.

Зарема Ибрагимова // Научное общество Кавказоведов